«Мы не волшебники, но делаем все, что можем»
Поисково-спасательный отряд «Ангел» в Лиде работает с 2019 года. За это время поступило 54 заявки о пропаже людей, 45 человек найденый. Возглавляют отряд супруги Алексей и Татьяна Жоль.
В интервью Татьяна рассказала о самых запомнившихся случаях из практики и о том, что делать, если пропал близкий человек.
«Мы просто шли с коляской и думали — потянем или нет»
В поисково-спасательную работу Татьяна пришла не через резкое решение. Сначала она вела социальные сети гродненского отряда «ЦентрСпас», где был волонтером ее муж. Когда стало ясно, что отряд прекращает свою деятельность встал вопрос: либо уходить из этой сферы, либо продолжать.
«Нашей младшей дочери тогда был примерно год. Я хорошо помню момент: мы с мужем гуляли с коляской, разговаривали и думали, справимся ли. И решили открывать филиал ПСО в Лиде».
Старт был непростым. Младшему ребенку еще не было двух лет, у мужа — разъездная работа. «Было страшно, много сомнений, что я не справлюсь с такой ответственностью. Но сейчас могу сказать точно, что справляюсь».
«Сначала учиться. Потом вести людей в лес»
Сразу же для Татьяны принципиальным стал вопрос профессиональной подготовки. «Я такой человек: прежде чем браться за дело, сначала учусь. Поэтому сразу поехала на учения в Минск. Училась водить группы по лесу и координировать поиск», — рассказывает Татьяна.
Она отмечает, что распространенное представление о поисках как о сугубо «мужском» занятии – миф. «Женщин-волонтеров у нас не меньше, чем мужчин. И все выполняют задачи наравне». При этом есть моменты, где женское участие важнее. Так, при поиске пропавшего ребёнка, зовут его только женщины, потому что ребёнок быстрее реагирует на женский голос.
«Первый поиск человека помню до сих пор»
Полученные знания пришлось применять практически сразу. Это был трехсуточный поиск бабушки с деменцией. Для «Ангел Лида» это был первый опыт тесного взаимодействия сразу с несколькими структурами: милицией, МЧС и специальным поисковым отрядом МЧС из Гродно.
«Меня тогда поразило, насколько слаженно мы можем работать вместе, без конфликтов. И именно это позволило успеть найти бабушку живой», — отмечает Татьяна.
Но настоящий рубеж наступил позже — с первым поиском в роли координатора. Январь 2020 года, район деревни Стерково, пропал 25-летний молодой человек. Супруг находился в командировке, и вся координация легла на Татьяну. Этот поиск стал для нее одновременно и точкой опоры, и точкой боли. С одной стороны — чувство благодарности коллегам и волонтерам. С другой — тяжелый итог: молодого человека найти не удалось. Поиски длились больше месяца, и уже пять лет он остается в списке ненайденных.
Особое место в памяти Татьяны занимает и поиск маленького ребёнка в Щучинском районе. Четырёхлетний мальчик пропал в районе аэродрома. На место поиска в течение часа прибыли сотни людей. Связь практически исчезла, работать пришлось по бумажным картам.
«Мне тогда было очень страшно не успеть», — вспоминает Татьяна. К счастью, ребёнка нашли живым: он, по всей видимости, просто уснул и позже вышел ближе к дороге. Этот поиск она называет самым напряжённым по накалу эмоций за всё время работы.
Со временем изменилось и внутреннее отношение к результату. «Я стала увереннее в любых ситуациях. И появилось принятие того, что мы не волшебники. Мы можем сделать максимум, но, к сожалению, не всегда исход бывает таким, как хотелось бы».
«У нас нет кнопки «стоп»
Татьяна и Алексей Жоль вместе возглавляют Лидское подразделение ПСО «Ангел», и, по словам девушки, разделить работу и семью здесь невозможно.
«Нет момента, когда можно сказать: вот, работа закончилась, теперь только дом». В квартире кладовка полностью отдана под оборудование и технику отряда, все вещи уже не помещаются и постепенно занимают балкон и шкафы. Заявка может поступить в любой момент, и планы приходится менять на ходу.
«Было и такое, что я сидела на отчетном концерте ребенка, и мне звонили — я принимала заявку на поиски человека. Главное — уметь балансировать».
Работа в поисково-спасательном отряде заметно повлияла и на отношение к безопасности.
«Мы даже шутим и называем это профдеформацией», — улыбается Татьяна. Все ее близкие, которые ходят в лес, пользуются приложением для записи трека и знают, как им пользоваться. Родные всегда сообщают, куда идут и когда планируют вернуться. Те же правила действуют и для детей: включенные геолокации, четкие инструкции, как вести себя, если потерялся в лесу или в городе, и к кому можно обращаться за помощью.
Со временем появляются и другие привычки. «Если я еду по трассе и вижу человека на обочине, я обязательно отмечаю, как он одет, стараюсь его запомнить. Такой навык иногда реально помогает», — отмечает координатор. По ее словам, бывали случаи, когда именно это помогало коллегам вернуться и оказать человеку помощь.
«Каждый поиск — это свой сценарий»
Любой поиск начинается с заявки. Координаторы связываются с заявителями, уточняют детали и определяют формат работы. Если пропадает ребёнок, вводится режим «Красный щит».
«На это время мы останавливаем все другие поиски и едем туда, где пропал ребёнок», — подчёркивает координатор. В городе работа начинается с информирования — через соцсети, медиа и ориентировки. Большую роль играют камеры видеонаблюдения и взаимодействие с милицией. Если пропавший недавно выходил на связь, работают «на отклик», остальных случаях начинают прочёсывание территории.
«Если пропадает ребёнок или молодой человек, отклик большой. Если человек с зависимостью или асоциальным образом жизни — отклик, к сожалению, меньше», — отмечает она.
«Не нужно ждать трое суток»
Первые часы после пропажи человека имеют решающее значение. В первую очередь необходимо подать заявление в милицию. «Без него мы не работаем. Таковы правила: мы обязаны сотрудничать с милицией, и именно в тандеме с милицией и МЧС получаются самые успешные поиски», — объясняет Татьяна. При этом она отдельно развенчивает один из самых распространенных мифов. — «Ждать трое суток не нужно. Нет такого закона. Заявление подают тогда, когда вы заподозрили неладное, хоть через час после ухода человека».
Так, перед Новым годом человек ушел из дома, оставив телефон и ключи. Его дети сразу обратились и в милицию, и в отряд. Удалось быстро найти камеру видеонаблюдения и определить направление движения. Заявка поступила около 16:00, а уже к часу ночи человека нашли живым, несмотря на морозную и снежную погоду.
«Не проходите мимо ориентировок»
Помощь обычных людей особенно важна, когда речь идет об ориентировках. Один из таких поисков произошел в 2020 году. Сын искал мать, которая ушла из дома после ссоры. Поиск начали с распространения ориентировок.
«Через час нам позвонила фельдшер скорой помощи. Она узнала женщину, которую недавно отвезла в больницу», — вспоминает координатор.
Другой случай произошел в холодное время года. Пропала девушка с особенностями психофизического развития. Был поздний вечер, родственники серьезно переживали за ее состояние. После начала информирования через социальные сети уже через два часа поступил звонок: молодой человек сообщил, что видел девушку в кафе. Там ее и нашли.
«Поэтому я всегда прошу: не проходите мимо ориентировок», — подчеркивает Татьяна.
Не менее важна и честность. Татьяна отмечает, что родственники иногда сознательно умалчивают детали — конфликты, употребление алкоголя, странное поведение — из чувства стыда или желания «не выносить сор из избы». «Эта информация нужна не из любопытства, а для того, чтобы правильно построить поиск», — объясняет координатор. «Я гарантирую конфиденциальность. Будьте с нами откровенны, как с врачом. Это действительно помогает», — резюмирует Татьяна Жоль.
«Если вы ищете смысл жизни — приходите к нам»
Татьяна Жоль подчеркивает: за несколько лет отряд прошел большой путь. «Мы выросли из двух человек в большой активный отряд. Закрывать его не собираемся, наоборот, хотим расширяться», — говорит она. При этом самой насущной потребностью сегодня остается не техника и не люди, а пространство. «Нам нужно помещение хотя бы от 15 квадратных метров, с круглосуточным доступом и отоплением. Для обучения, встреч и хранения оборудования».
Но разговор о будущем отряда для координатора — это и про смысл, ради которого люди приходят в ПСО. «Если вы ищете смысл жизни, приходите к нам. Наши волонтеры действительно делают мир лучше», — говорит Татьяна. И добавляет: «Если вы видите, что человек ведет себя странно, не проходите мимо, поговорите. Учите детей правилам, что делать, если потерялся. Это простые вещи, но они реально
работают».
