Судмедэксперт Денис Матяс о своей работе: «Это бесконечная головоломка, которую интересно распутывать»

Судмедэксперт Денис Матяс о своей работе: «Это бесконечная головоломка, которую интересно распутывать»
Холодный свет галогеновых ламп, отражающийся от кафельных стен и пола, блеск стальных инструментов и мертвая тишина прозекторской. Или – машины с мигалками, толпы зевак и бездыханное тело на асфальте. Примерно так обыватель представляет себе будни представителей одной из самых необычных специальностей – медицинских судебных экспертов.

Об их работе большинство из нас знают по книгам и фильмам. Истинная суть этой профессии скрыта от любопытных глаз. О некоторых тонкостях своей работы журналисту газеты «Принеманские вести» рассказал заместитель начальника отдела медицинских судебных экспертиз Лидского межрайонного отдела Государственного комитета судебных экспертиз – государственный медицинский судебный эксперт Матяс Денис Николаевич.

 

– Денис Николаевич, когда и как вы пришли в свою профессию?

– Это тот случай, когда мечты сбываются. Еще со школьной парты я хотел быть врачом. Первым шагом к этому стало поступление в Гродненский государственный медуниверситет. Став студентом, видел и анализировал плюсы и минусы того или иного направления в медицине.

Помню, как на первых курсах попал на кафедру судебной медицины. Тогда та атмосфера произвела на меня сильное впечатление, и где-то в глубине души мне очень захотелось стать судмедэкспертом. Но я понимал, что обучаюсь на педиатрическом факультете, и это практически нереально. Хотя эта мысль меня не покидала. После университета с 2003 года работал в Лидской ЦРБ врачом-реаниматологом-анестезиологом, а в 2007-м мне предложили уйти в судмедэксперты. И вот уже 12 лет я здесь.

– Произошел несчастный случай, вызывают 102, приезжает милиция, и вы вместе с ней? Или все иначе происходит?

– В каждом отделе внутренних дел в составе следственно-оперативной группы, которая выезжает на место происшествия, дежурит и судмедэксперт. Соответственно, он вместе с оперативными работниками приезжает на место ЧП.

– Когда начинается ваша работа и в чем она заключается?

– Медицинский судебный эксперт прежде всего выступает как врач. Если по какой-либо причине «скорая помощь» не приехала, то наступление смерти констатирует судмедэксперт. На месте происшествия моя главная задача – определение давности наступления смерти, ведь от этого зависит оперативность следственных мероприятий по розыску преступников. Например, если прошло не более 2-3-х часов, шанс разыскать преступника выше. Опрос соседей целесообразнее провести незамедлительно – слышали ли они какой-то шум в квартире пару часов назад или, может, заметили кого на лестничной клетке в определенный промежуток времени. А иногда, наоборот, опрос соседей и родственников помогает в определении давности наступления смерти. Например, можно узнать, когда погибшего последний раз видели или разговаривали с ним по телефону. Это, как и предсмертные записки возле тел самоубийц, всегда дает подсказку, но конечно не является основополагающим в вопросе определения причины смерти. Потом судмедэксперт устанавливает наличие повреждений на теле человека, определяет давность и механизм их получения. При выезде на место происшествия используются только предварительные методы – визуальный и частично инструментальный осмотр. Окончательное заключение делается только после проведения серьезных инструментальных и обязательно лабораторных исследований. После получения всех результатов составляется заключение о причине смерти.

– А сколько по времени занимает работа эксперта на месте происшествия?

– Это зависит от характера происшествия. Может быть три-четыре часа и более.

– Денис Николаевич, вспомните кокой-нибудь интересный случай из вашей практики?

– Как-то поступил вызов по факту смерти 35-летнего мужчины, у которого оказалась колотая рана в левом подреберье. На месте происшествия уже работали сотрудники милиции и врачи скорой помощи. По словам жены, муж пришел выпивший домой, началась ссора, а потом драка, где она в состоянии аффекта в целях самообороны схватилась за нож и ударила мужа. Потом она сразу вызвала «скорую». Тело доставили для проведения судебной медицинской экспертизы. Место ранения было небольшим, крупные сосуды не были повреждены. Это наталкивало на мысль, что жена врет. Характер раны указывал на то, что нанесена она была умышленно. Результаты проведения экспертизы и следственные мероприятия позволили разоблачить жену погибшего, которая во всем созналась. Муж пришел пьяным домой и сказал, что уже год любит другую и хочет уйти. Жена под влиянием эмоций не смогла такое стерпеть, она схватила кухонный нож и нанесла удар, а скорую помощь вызвала спустя время, когда поняла, что сделала глупость.

– Вы говорите все время о том, что работаете с мертвыми телами. А с живыми людьми тоже имеете дело?

– Конечно, мы работаем и с живыми людьми. Это называется «экспертиза по определению степени тяжести телесных повреждений» (потерпевших, подозреваемых и т. д.). К примеру, если человек получает какое-либо телесное повреждение в ходе драки, бытового конфликта, несчастного случая и т.п., то он идет «снимать побои» именно к нам.

Сегодня достаточно много бытовых конфликтных ситуаций, а также различных несчастных случаев, когда правоохранительные органы направляют на экспертизу потерпевшего для установления степени тяжести телесных повреждений. Мы выносим заключение, в котором указываем, каким образом причинено повреждение, когда оно образовалось, устанавливаем его степень тяжести, а суд уже на основании наших заключений выносит наказание виновным.

– Как обычно проходят экспертизы по определению степени тяжести телесных повреждений?

– Человек, получивший повреждение, обращается в милицию, где пишет заявление. В дальнейшем ему выдаётся постановление (это так называемое направление), на основании которого мы проводим судебную экспертизу. Важно знать, что оформленные документы по результатам экспертизы мы выдаем только представителям правоохранительных органов. Со всеми официальными заключениями потерпевший либо его родственники могут ознакомиться уже у инициатора экспертизы (в милиции или следственном комитете).

– А можно «снять побои» без обращения в милицию?

– Да, конечно. Бывают ситуации, когда люди не хотят выносить сор из избы, но при этом желают иметь заключение о снятии побоев. Например, чтобы подстраховаться на будущее. Поэтому мы проводим на платной основе экспертизы по обращениям граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей и юридических лиц. Заказчик приходит к нам с документом, удостоверяющим личность, мы заключаем с ним договор на оказание услуги, он оплачивает определенную сумму, затем выполняется непосредственно экспертиза. Ее заключение заказчик получает на руки лично.

– Денис Николаевич, ваша работа вплотную связана с разными «страшилками». А как вы переключаетесь на что-то другое?

– Я достаточно много путешествую. Но не потому, что мне хочется уехать подальше от «страшной работы» и сменить обстановку. Просто отдохнуть хочется от города, а не от профессиональной деятельности. Напротив, куда бы я ни уехал, я постоянно думаю о работе и предвкушаю задачи, которые ожидают меня после возвращения. Это такая бесконечная головоломка, которую всегда интересно распутывать.

– Что считаете достижением в своей работе?

– С моей точки зрения, достижением является правильное всестороннее заключение по какому-то очень сложному случаю, который требует особых знаний, консультаций. Если судебный эксперт провел такую экспертизу, установил все обстоятельства, тем самым помог правоохранительным органам в установлении истины, конечно, это достижение.

 

Последнее изменениеЧетверг, 25 февраля 2021 16:25
Наверх

Принеманские вести

 © 2009-2019 Принеманские вести. Все права защищены. 
Полное или частичное использование материалов газеты и сайта допускается только с разрешения редакции.

Яндекс.Метрика

Принеманские вести. 2019

Войти на сайт через социальные сети.